Неоновая вывеска «ЗАБУДЬ» моргала раз в пять секунд. В такт пульсу. В такт тому, как кровь смешивалась с фиолетовой жидкостью в луже под его спиной.

Он открыл глаза.

Город висел над ним — грязный, перекошенный, прошитый рекламными голограммами. Где-то высоко, в разрывах между крышами, светилось фальшивое небо — блёклый голубой экран с пиксельными звёздами.

— Э-эй, киборг...

Голос.

Не его. Не чужой. Чей-то между.

Он медленно повернул голову.

Никого.

Только тень на стене — высокая, с неестественно длинными руками.

Моя?

Попробовал пошевелить пальцами.

Мизинец не слушался.

Там, где раньше была фаланга, торчали перебитые провода.

Интересно...

Вывеска моргнула.

На секунду стало темно.

В темноте кто-то засмеялся.

Может, это был я.

Он шёл.

Ноги волочились по асфальту, оставляя борозды в фиолетовой жиже.

Где-то далеко орала сирена, но ей уже лет десять никто не верил.

Из переулка выкатился мяч.

Знакомый.

С трещиной ровно по экватору.

Он остановился.

Не трогай. В этом городе даже игрушки стреляют.

— П-пап?

Голос из мяча потрескивал, как плохой сигнал.

Тонкий. Детский. Слишком чистый для этих улиц.

Он замер.

Этот голос...

Он должен был его знать.

— Мне... стра-ашно...

Слова распадались на цифровой шум.

Рука сама потянулась к мячу.

В момент касания в висках взорвалась боль.

Вспышка.

Он стоял над маленькой фигуркой в платье.

Белом. С кружевами.

В руке — нож.

Его рука?

Кровь капала на пол.

Тук. Тук. Тук.

— Пап?

Голос.

Её голос.

Но это были не его руки.

Не его нож.

Не его...

Воспоминание?

Мяч выскользнул из пальцев.

Это был не мой голос. Это был мой поступок.

В углу зрения мигал интерфейс:

«-3764:11:59»

Когда-то там было «+10 лет жизни».

Он рассмеялся.

Видимо, кто-то забыл сказать, что жизнь бывает отрицательной.

Где-то в груди щёлкнуло.

Как будто сработал механизм.

Как будто что-то...

Завелось.

Белый.

С кружевами.

Пахло новой тканью — дешёвым синтетическим хлопком с рынка, где торговали поддельными будущими.

В кармане — записка:

«Прости, что не родилась»

На обороте:

«Завтра»

Он прижал платье к лицу.

Пахло...

Надеждой.

Самой дешёвой.

Осколки не упали.

Они зависли в воздухе.

В каждом — он:

— С ножом.
— С мячом.
— С платьем.
— Пустой.

Он протянул руку.

Осколки не отражали.

Они ждали.

На последней странице лежала гильза.

На дне — гравировка:

«Это не конец. Это шрам»

Где-то в городе моргнула вывеска.

Теперь она гласила:

«ЗАБУДЬ МЕНЯ»

А в луже под её светом —

кровь всё ещё смешивалась с фиолетовым.